Category: технологии

Category was added automatically. Read all entries about "технологии".

Greg Austin: "Россия становится мощной кибердержавой"



Всего за две недели Россия трижды оказывалась на первых полосах мировых новостных изданий в качестве военной кибердержавы: в первый раз речь шла о крупной сетевой краже, во второй — о российском ядерном оружии, и в третий — о расширении альянса с Китаем в киберпространстве. Всё это имеет важное значение для международной и личной безопасности, а также для будущего дипломатических отношений между Россией и Европейским Союзом.


Collapse )

Ольга Самофалова: "Шельф никуда не убежит"



Угрозы лишить Россию допуска к нефтегазовым технологиям ударят по самой Европе

 
ЕС выбрал еще один инструмент санкционного давления на Россию – может быть наложено эмбарго на поставки в нашу страну оборудования для добычи нефти и газа на шельфе. Подобные санкции действительно выглядят очень внушительно. Насколько серьезна эта угроза и каким образом она аукнется самой Европе, разбиралась газета ВЗГЛЯД.

Евросоюз наконец признал, что отказаться от российских энергоресурсов не в состоянии. Российские поставки нефти и газа в Европу «не должны быть объектом санкций», заявил накануне еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер. Однако теперь он грозит санкциями по другой якобы больной точке России. Если «Россия допустит эскалацию украинского кризиса», ЕС следует включить в список санкций поставку оборудования для добычи нефти и газа в Арктике, считает Эттингер.

22 июля главы МИД стран ЕС поручили Еврокомиссии предоставить предложения для новых санкций против России, которые могут затронуть различные отрасли экономики. К таким санкциям относится и возможное ограничение экспорта энерготехнологий.

Новые угрозы Эттингера вполне реальны. «Это может быть довольно серьезной историей, потому что не секрет, что именно на Арктическом шельфе зависимость от иностранных технологий близится практически к 100%. Традиционно в Советском Союзе шельфом мало кто занимался, и эти проекты начали реализовываться только сейчас», – говорит газете ВЗГЛЯД гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

Однако и для самой Европы последствия от таких санкций могут оказаться трагическими. «Эттингер говорит: «Наша зависимость высока, мы отказаться от российского газа не можем, но мы можем наказать оборудованием». Продолжим дальше логику: если накажут оборудованием, то Россия не сможет добывать нефть и газ на шельфе и не сможет поставлять его в прежнем объеме в Европейский союз. Это приведет к сокращению потребления в Европе и к ухудшению качества жизни, потому что альтернатив (российским энергоресурсам) нет, что сам Эттингер признает. Получается какая-то глупая политика», – рассуждает Симонов.

Между тем нежелание ЕС сейчас работать в партнерстве в Арктике Россия может с легкостью пережить, потому что на самом деле спешить некуда.

«Арктика – это история все-таки на будущее. Нам нет никакого смысла ради принципа доказывать всему миру, что мы способны именно сейчас работать в Арктике. Мы легко можем переформулировать нашу энергетическую стратегию и временно отказаться от Арктики как приоритета, а сосредоточиться на тех же нетрадиционных месторождениях Восточной и Западной Сибири. Сейчас рвать на себе рубашку, чтобы только добывать нефть на Арктическом шельфе, не нужно, – уверен собеседник газеты ВЗГЛЯД. – Вот мы остановили Штокманский проект, и что? Это катастрофа? Мы потеряли европейский рынок? Ничего подобного, наоборот, у нас экспорт вырос. Мы отложили этот проект, потому что сейчас его разрабатывать дорого. Проект никуда не делся, запасы есть. И рано или поздно человечество все равно к нему вернется».

У России цель – сохранять нынешний уровень производства, однако она может сделать это и другими путями. «Арктика – это не единственные запасы, которые есть у России. Понятно, что за счет старых месторождений в Западной Сибири мы развиваться не можем, но там есть новые месторождения, есть трудноизвлекаемая нефть и газ, есть Восточная Сибирь, есть Баженовая свита в Западной Сибири», – говорит Симонов.

Здесь тоже существует зависимость от западных технологий.  Однако ситуация куда менее сложная, чем по Арктическому шельфу. «По арктическим шельфам даже на Западе нет всех необходимых технологий. Поэтому запретить их ввозить нельзя. Мы многие технологии совместно хотели делать. Планировали создать арктический центр, чтобы вместе заниматься отработкой технологий и доводить их до ума», – рассказывает собеседник газеты ВЗГЛЯД. «По неарктическому шельфу некоторое оборудование мы уже купили, технологии уже привнесены в Россию», – указывает Симонов. К примеру, Shell реализует проекты на Дальнем Востоке. Компания является оператором «Сахалина-2», но это уже действующий проект, и привнесенные технологии никто не отнимет. На «Сахалине-3» Газпром также активно добывает газ.

«Для добычи нетрадиционных ресурсов нам тоже необходимо партнерство с иностранцами. В США и Канаде есть опыт в этом вопросе. Но что касается того, что находится на земле, то у нас здесь есть своя школа. Советский Союз традиционно занимался сушей, это шельфом он занимался в меньшей степени», – говорит директор ФНЭБ.

Поэтому если ЕК введет запрет на поставки нефтегазового оборудования для Арктического шельфа, то они сами себя накажут. «Эттингер такой логикой наказывает себя, европейцев, европейские компании, которые надеялись на Россию, на рынок, где они могли сами принимать участие как операторы проектов. Не случайно европейские компании готовы работать с Роснефтью – и Statoil, и Eni, которые выступают партнерами на шельфе», – поясняет Константин Симонов.

Что касается Китая, который, в отличие от ЕС, наоборот, становится все ближе в коммерческом плане к России, то в этой сфере он может помочь, но далеко не везде.

«Все технологическое развитие Китая заключается в том, что он копирует технологии, которые делают на Западе. Технологии воруются, модернизируются и выводятся на рынок. Они действуют так во всем – от смартфонов до буровых установок. Что-то они научились делать, сейчас много нефтегазового оборудования покупается в Китае, например, трубы, компрессорные станции. Оно дешевое. Но с точки зрения шельфа Китай нам не поможет. Потому что даже на Западе до конца еще технологий нет, и Китай еще даже не знает, что украсть. Нечего копировать», – резюмирует Константин Симонов.

В любом случае, раз возникли сейчас подобные риски, России необходимо еще более активно заняться импортозамещением в энергетической сфере.

Даже если Европа одобрит введение подобных санкций, вряд ли это будет навсегда. Собственная добыча в Европе неуклонно сокращается, а сланцевых ресурсов оказалось не так много, как рассчитывали. Поэтому ЕС будет вынужден признать потом, что он не может обойтись не только без импортного российского газа и нефти, но и без добычи их на российской территории.

Коммерческие нефтегазовые компании будут активно выступать против лишения их возможности добывать газ и нефть в РФ. Разрывать отношения с Россией из-за политики они сейчас менее других хотят.

К примеру, американский нефтяной гигант Exxon Mobil, который заключил ряд исторических сделок с российской государственной Роснефтью, возглавляемой попавшим в санкционный список Игорем Сечиным, продолжает работать над арктическим проектом.

В выходные норвежский порт Весткон покинула буровая платформа, которая зафрахтована Exxon и Роснефтью, и отправилась к месту бурения. Стоимость фрахта составляет 532 тысячи долларов в сутки. Выход в море буровой был запланирован давно, но сейчас все это окрашено политическими рисками. Однако риски теряются на фоне того, что этот проект может привести к открытию крупных запасов нефти в Карском море.



Источник: vz.ru

ГР

Поддержи паблик! Подпишись на ГР

Александр Кузнецов: «Новая восточная политика России: о Китае, Японии и провале «плана Кимерика»»


Нынешний исторический момент как нельзя лучше можно охарактеризовать с помощью русской пословицы: «Не было счастья, да несчастье помогло». В результате украинского кризиса Москва вновь завоевывает утраченные было позиции на мировой арене, возвращается к своей евразийской идентичности. Поворот на Восток требует не только расширения и углубления связей со странами Азии, но и пристального внимания к развитию и модернизации восточных регионов России.

Collapse )

Дети и роботы

7513

Посетил вчера открытые соревнования Петербурга по робототехнике среди школьников. Получил массу удовольствия. Такие замечательные умные детки - душа не нарадуется. А как они говорят - образцовый русский язык, точное использование терминов, понимание сути процесса.

Collapse )

Александр Приходин. Интервью с Сергеем Глазьевым о роли государстве в технологическом прорыве России



Свой взгляд. Академик РАН Сергей Глазьев: «Только государство обеспечит нужную для технологического прорыва концентрацию ресурсов»

Решение поставленных Владимиром Путиным задач требует мобилизации всех имеющихся ресурсов на цели опережающего развития. У России есть возможности освоить шестой технологический уклад, вырваться вперёд и оседлать длинную волну экономического роста, считает академик РАН Сергей ГЛАЗЬЕВ.

Collapse )

Сергей Денисенцев: "Технологический железный занавес для России"

pro_16

Система экспортного контроля как инструмент обеспечения национальной безопасности США

В последнее время внимание специалистов, ведущих мониторинг мирового рынка вооружений, приковано к новому международному режиму экспортного контроля – Международному договору о торговле оружием (МДТО). Для вступления договора в силу необходима его ратификация 50 странами. Пока это сделали только восемь. Но рано или поздно МДТО станет фактором, оказывающим существенное влияние на рынок вооружений, пусть на первых порах и опосредованное. Сегодня же на мировой рынок вооружений существенно влияют национальные системы лицензирования экспорта продукции военного и двойного назначения и прежде всего система экспортного лицензирования США.

Система экспортного контроля США уходит корнями в 30-е годы XX века, когда был подписан закон «О нейтралитете» 1935 года (Neutrality Act of 1935). Он наделил главу внешнеполитического ведомства США – государственного секретаря – правом лицензировать экспорт продукции военного назначения и установил Перечень вооружения, разрешенного США к экспорту. Тогда во внешней политике США господствовали изоляционистские настроения, когда главной идеей ввода экспортного контроля становилось недопущение обвинений правительства США в поддержке одной из сторон при возникновении конфликтов из-за поставок американских компаний. Другими словами, важно было не дать ушлым промышленникам втянуть Америку в какую-нибудь европейскую или азиатскую войну. Однако после окончания Второй мировой войны приоритеты американской внешней политики сильно изменились – США стали сверхдержавой и мир поделился на своих и чужих.

От изоляционизма к тотальному регулированию

Современная национальная система регулирования экспорта продукции военного и двойного назначения сложилась именно в годы холодной войны. Большинство ключевых законодательных актов, составивших ее правовую основу, приняты во второй половине 70-х годов. В 1976-м подписан закон «О контроле за экспортом оружия» (Arms Export Control Act of 1976, AECA), в 1977-м – «О чрезвычайных международных экономических полномочиях» (International Emergency Economic Powers Act), в 1979-м их дополнил закон «О регулировании экспорта» (Export Administration Act). Производными этих законов стали Правила международного оборота оружия (International Trafficin Arms Regulations – ITAR), принятые в 1976 году и регулирующие экспорт из США продукции военного назначения, а также Правила экспортного контроля (Export Administration Regulations) 1979-го, регулирующие экспорт продукции двойного назначения. Тогда же появились списки продукции, в отношении которой реализуются процедуры экспортного контроля. Продукция военного назначения, экспорт которой ограничивается правилами ITAR, включена в Военный список США (United States Munitions List – USML). Списком продукции двойного назначения, подпадающим под правовое регулирование Правил экспортного контроля, является Список торгового контроля (Commerce Control List – CCL).

Результатом принятия всех этих нормативных актов, правил и списков стало создание в США за короткое время сложной многоуровневой системы экспортного контроля. Ее основными задачами декларируются обеспечение национальной безопасности США, способствование реализации внешней политики страны, защита фундаментальных прав и свобод человека, борьба с терроризмом, выполнение США обязательств, вытекающих из участия в ряде многосторонних международных соглашений. Фактически же система экспортного контроля стала инструментом достижения и поддержания технологического лидерства США, причем не только в военной области, но и в сфере гражданских технологий. Разумеется, ее создание имело цель ограничить доступ к передовым американским технологиям Советскому Союзу и его союзникам. Де-факто система экспортного контроля распространилась не только на американские товары военного и двойного назначения, но и на товары, выпускаемые партнерами США. Найти на рынке – и тогда, и сейчас – высокотехнологичную продукцию военного или двойного назначения выпуска западных стран, не содержащую компоненты американского производства, прежде всего электронные, очень сложно. За любую попытку обойти созданную жесткую систему контроля американцы наказывали.

В феврале 1973 года после катастрофы пассажирского Ил-62 в районе аэропорта «Шереметьево» Совмин СССР принял постановление «О мерах по повышению безопасности полетов гражданской авиации». Предполагалось создание в два этапа Единой системы управления воздушным движением (ЕС УВД) СССР. На первом этапе (1973–1978) необходимо было организовать центры управления воздушным движением в европейской части Союза, на втором (1979–1982) – на остальной территории СССР. Однако довольно быстро стало понятно, что силами только советских специалистов решить задачу в столь сжатые сроки не удастся. Сказывались нехватка соответствующего опыта и отставание отечественной элементной базы. К тому же приближающаяся Московская Олимпиада-80 грозила столичному авиаузлу огромной нагрузкой по приему в короткие сроки сотен бортов со всех концов мира. В этих условиях принимается решение привлечь для создания наиболее загруженного Московского центра автоматизированного управления воздушным движением западного поставщика. Выбор сделали в пользу шведской (Швеция не входила в НАТО) фирмы STANSAAB – дочернего предприятия концерна SAAB по разработке программного обеспечения и электронной аппаратуры. В 1975 году заключен контракт на поставку в СССР автоматизированных систем УВД для Московского и Киевского аэроузлов и аэропорта «Минеральные Воды». Наиболее сложной задачей оказалось создание крупнейшего Московского центра УВД, ядром которого стала шведская автоматизированная система «Теркас», полностью введенная в строй в 1981-м. Для ее строительства требовались производимые в США компоненты, которые не могли поставляться в Советский Союз легально из-за системы экспортных ограничений. Шведы организовали подпольную переправку в СССР необходимых электронных компонентов с помощью советской дипломатической почты. Афера раскрылась в 1980 году. Последовавшие со стороны американцев судебные иски разорили STANSAAB, и в итоге SAAB практически ушел с рынка электронной продукции, а его дочерняя компания – STANSAAB продана за бесценок конкурентам из Ericsson. К слову, созданная тогда шведами с использованием американских компонентов система «Теркас» пашет до сих пор, уже тридцать лет обеспечивая Московский аэроузел. Однако после показательной расправы над шведской компанией желающих шутить с американской системой экспортного контроля поубавилось. Собственно, «Теркас» стал единственным существенным опытом обхода этой системы. Характерно, что именно с момента создания американской системы экспортного контроля в конце 70-х годов технологическое отставание советской промышленности, особенно в области электроники, стало непреодолимыми в конце концов сыграло свою роль в гибели советской империи.

Никакой либерализации

Хотя система экспортного контроля США сформировалась в годы холодной войны, никакого ее существенного ослабления с тех пор не произошло. В президентство Клинтона предпринималась попытка либерализации, заключавшаяся в том, что в 1992 году конгресс США санкционировал перенос технологий двойного назначения из Перечня разрешенных к экспорту образцов вооружения (USML) в Перечень гражданской продукции, подлежащей экспортному контролю (Commercial Control List, CCL). Однако в остальном система до последнего момента оставалась ровно тем же технологическим железным занавесом, что и в годы холодной войны.

Технологический железный занавес для РоссииЭкспорт объектов, включенных в USML, лицензируется Директоратом по оборонной торговле Государственного департамента США (Directorate of Defense Trade Controls – DDTC). Экспорт товаров, подпадающих под юрисдикцию CCL, лицензируется Бюро промышленности и безопасности Министерства торговли США (BureauofIndustry and Security – BIS). Экспорт некоторых видов продукции требует получения лицензий обоих органов. Оба экспортных списка постоянно по мере технического прогресса пополняются и уточняются – над этим работают специальные экспертные группы. Сам процесс получения лицензий очень непрост. Чтобы никто не расслаблялся, к ней прилагается жесткая система надзора и пресечения нарушений экспортных правил, которую обеспечивает сразу пять департаментов или министерств США – Министерство торговли, Министерство внутренней безопасности, Министерство юстиции, Государственный департамент и Министерство финансов. Каждый год на сайте Минюста США вывешивается (очевидно, в целях устрашения) список судебных кейсов в отношении компаний и частных лиц, безуспешно пытавшихся систему экспортного контроля обойти или просто что-нибудь поставивших запрещенное к вывозу по недомыслию. Помимо многомиллионных штрафов неудачников награждают реальными сроками, причем не «двушечками» какими-нибудь и даже не «пятерочками», а увесистыми «десяточками» и «четвертачками».

Сложная и жесткая система экспортного лицензирования всегда оставалась фактором, оказывающим определенное негативное влияние на экспорт высокотехнологичной продукции из США. В условиях кризисных явлений в американской экономике администрация Обамы в августе 2009 года приняла решение о начале реформы системы экспортного контроля. Ее основные идеи следующие:

- создание единого списка товаров, подлежащих экспортному контролю (взамен двух нынешних);
- организация единого координирующего органа (Export Enforcement Coordination Center), обеспечивающего? соблюдение экспортных ограничений;
- формирование единого лицензирующего органа;
- введение консолидированного списка контроля (Consolidated Screening List);
- разработка упрощенного порядка лицензирования экспорта отдельных товаров либо в отдельные страны.

Пока эта реформа находится в стадии реализации, однако уже очевидно, что никакой существенной либерализации экспортного контроля, по крайней мере в отношении поставок военной продукции, не произойдет. Скорее реформу можно назвать оптимизацией системы лицензирования и устранением дублирующих функций министерств и подчиненных им агентств. Суть не поменяется – система экспортного контроля останется инструментом обеспечения национальной безопасности США и их технологического лидерства в военной сфере и сфере двойных технологий.

Как система работает в отношении рынка вооружений? Понятно, что правила ITAR распространяются на весь американский экспорт оружия и де-факто на значительную часть экспорта оружия союзников США по НАТО, а также стран, имеющих статус Majornon-NATO ally. К числу государств, имеющих существенные позиции на рынке вооружений, относятся Израиль, Южная Корея и Австралия. Дело в том, что зачастую системы, состоящие на вооружении членов НАТО, разрабатывались с американским участием. Наличие даже нескольких американских компонентов, подпадающих под правила ITAR, существенно сужает список стран, в которые эта система может быть поставлена, ограничивая их лишь союзниками, близкими партнерами США или государствами, с которыми у Америки просто хорошие отношения. Подавляющая часть систем вооружений высокого технологического уровня разработки западных стран так или иначе зависима от компонентов или технологий американского производства. Можно встретить ITARfree стрелковое оружие, артиллерийские системы, бронетехнику, военно-морскую технику, если речь идет о самой платформе, но когда разговор заходит о системах более высокого уровня технологической сложности – системах ПВО, боевых вертолетах и самолетах, ракетной и космической технике, процент ITAR-free систем на мировом рынке неуклонно снижается.

Однако помимо рынка вооружений американская система экспортного контроля оказывает существенное влияние и на экспорт продукции и технологий двойного и гражданского назначения. Важнейшим фактором здесь является сохраняющееся технологическое доминирование США на рынке электронных компонентов. Вся военная электроника при этом входит в раздел 11 военного списка США, то есть ее экспорт ограничен. Кроме того, правила экспортного регулирования требуют лицензирования экспорта всех радиационно- и термостойких электронных компонентов, СВЧ-компонентов и других видов электроники двойного назначения. Фактически лицензированию подлежит весь экспорт электроники классов Military, Military Space Grade, а также значительная часть более простых компонентов классов Automotive и Industrial.

Эхо холодной войны

При предыдущем министре обороны РФ Сердюкове на определенном этапе считалось, что российское военное ведомство может обратиться к импорту продукции военного назначения. Однако наши незадачливые импортеры быстро выяснили, что продавать России сколь-либо высокотехнологичные системы вооружения Запад не намерен. Хотя официально Россия не входит в число ITAR-prohibited countries – список государств, экспорт продукции военного назначения в которые из США запрещен, очевидно, что существовавшие в годы холодной войны ограничения сохранились. Кроме того, множество российских компаний, включая уполномоченный вести импортные закупки в интересах силовых структур Рособоронэкспорт, находятся в списках экспортного контроля, то есть рассчитывать на получение экспортных лицензий для поставок этим компаниям не приходится. В результате все, чем Российская армия разжилась за рубежом – бронеавтомобили IVECO, тягачи MAN HX77, тренажерная техника разработки компании Rheinmetall Defence для учебного полигона в Мулине, израильские беспилотники, снайперское оружие, «Мистраль», относится к категории ITAR-free, то есть не содержит компоненты американского производства, подпадающие под экспортные ограничения.

Более того, существующая система экспортного контроля США и системы других западных стран существенно сужают возможности российских компаний импортировать продукцию двойного назначения, в первую очередь электронные компоненты. Приведу такой пример. В рамках федеральной целевой программы «Развитие электронной компонентной базы и радиоэлектроники на 2008–2015 годы» Московский государственный институт электронной техники и ОАО «Росэлектроника» создали в Зеленограде Центр по проектированию и изготовлению фотошаблонов. Фотошаблоны – это формы, на основе которых изготавливаются микросхемы. При закупках оборудования для создаваемого центра его руководство столкнулось с наличием, очевидно, секретных, но неукоснительно выполняемых международных ограничений на поставку в Россию оборудования, предназначенного для производства микросхем последнего поколения и оборудования для изготовления соответствующих фотошаблонов. В ряде случаев им отказали в приобретении затребованного оборудования в Европе и Японии (с США и так все было понятно), взамен предложено оборудование с пониженными характеристиками. Поскольку оборудование, используемое в производстве фотошаблонов, очень сложное, требует надзора и обслуживания со стороны производителя, закупка через подставные компании (такой путь ранее использовали китайцы) с последующим ввозом в Россию рискованна и вряд ли целесообразна. В результате созданный центр в состоянии производить фотошаблоны для микросхем с проектными нормами 180 нанометров (уровень, достигнутый ведущими мировыми производителями электроники в 1999 году), в ограниченном объеме – 90 нанометров. Купить оборудование более высокого уровня не позволили экспортные ограничения. При этом сам факт создания национального Центра фотошаблонов – существенный прорыв в деле обеспечения независимости от иностранных производителей электронных компонентов. Наличие собственного относительно современного центра производства фотошаблонов позволяет обеспечить российскую оборонную и частично гражданскую промышленность микросхемами, гарантированно защищенными от аппаратных закладок даже при размещении производства микросхем за рубежом. Но стоит понимать, что все последующие шаги, направленные на достижение технологического паритета с ведущими производителями электронных компонентов, придется делать самим. Постоянно совершенствуемые системы экспортного контроля США и других западных стран просто не оставляют российской промышленности другого выхода.

Автор Сергей Денисенцев

Источник: vpk-news.ru

Газета 1+1

Крупнейшее месторождение редкоземельных металлов будет разработано в России

Сатка-1

Ключевая для современной науки и техники группа металлов будет наконец добываться и перерабатываться в России. По крайней мере, озвучены планы по началу разработки одного из крупнейших в мире месторождений, находящегося в Якутии. Сейчас главным игроком на этом рынке является Китай, в свое время эффектным приемом вытеснивший всех конкурентов.

Группа «ИСТ» совместно с госкорпорацией «Ростех» планирует принять участие в аукционе на месторождение редкоземельных металлов (РЗМ) Томтор в Якутии. Об этом сообщил президент группы «ИСТ» Александр Несис в интервью Bloomberg.

«Как только у нас будут технологии и лучшее месторождение, мы станем конкурентоспособными в этой отрасли», – сказал он. Вложения в проект могут составить около 1 млрд долларов (30 млрд рублей) в ближайшие пять–шесть лет.
Томторское месторождение РЗМ является одним из крупнейших в мире. Его прогнозные ресурсы оцениваются в 154 млн тонн руды. В Минпромторге ранее отмечали, что уже в 2014 году на Томторе должны начаться технологические изыскания, на которые будет потрачено 2 млрд рублей, а освоение непосредственно самого месторождения должно стартовать в 2015 году. Ростех будут получать финансирование через бюджет.

«Месторождение очень интересное по запасам. Геологоразведка была произведена еще в Советском Союзе. И китайцы настойчиво хотели найти того, кто на их средства займется разработкой этого месторождения. Таких не нашлось, потому что требуется большая работа с лицензиями. Иностранцам получить лицензию на месторождения такого формата нереально. Мы очень долго не пускали на этот рынок вообще никого. Это был стратегически важный продукт», – говорит газете ВЗГЛЯД директор компании «ТДМ96», занимающейся продажей в России китайских РЗМ, Александр Топорков.

Редкоземельные металлы (РЗМ) – это группа из 17 элементов, включающая лантан, скандий, иттрий и лантаноиды. По суммарной распространенности на земле они в десятки раз превосходят такие металлы, как молибден и вольфрам, однако капитальные затраты на их добычу относительно высоки (порядка 40 тыс. долларов на тонну, по данным Roskill Information Services).

«Сегодня развитие науки и техники, любого производства напрямую завязано на производстве РЗМ. Это очень интересные металлы по своим свойствам. Возьмем, например, французское авиастроение. Каким образом французы сейчас облегчают конструкцию своих самолетов? Они добавляют в алюминий, и так сам по себе легкий металл, скандий. Скандий добавляет алюминию устойчивости к температурам, повышает порог старения», – приводит пример Топорков.

«Или китайцы, например, используют неодин в сельском хозяйстве для повышения урожайности, обработки семян. В наших условиях это немаловажно, так как период урожая короткий, лето недолгое. РЗМ также нужны оборонной промышленности. Так, в производстве оптических стекол используется лантан», – добавляет Топорков.

Первое производство РЗМ в России

Группа «ИСТ» и Ростех намерены не только вместе начать разработку нового месторождения, но и создать в России первое производство редкоземельных металлов. Они договорились инвестировать в производство РЗМ еще 1 млрд долларов в течение пяти лет, до 2018 года. Для этого партнеры уже создали совместное предприятие TriArkMining по производству РЗМ из содержащих торий концентратов. Группа «ИСТ» контролирует 50% плюс одну акцию в этом СП.

Для этих целей группа «ИСТ» купила у государства примерно 82 тыс. тонн монацита, который более 60 лет хранился в Красноуфимске на Урале. Это концентрат, в котором содержатся торий и редкоземельные металлы. Торий – это продукт, альтернативный урану в качестве ядерного топлива.

Этот монацит накопился с 1940-х годов, после того как Советский Союз отказался от использования тория в пользу урана для производства ядерного оружия. Он содержит около 7% тория и 55% РЗМ, в то время как в руде содержится максимум 5%, говорит Несис. Такого содержания достаточно, чтобы TriArkMining начал непосредственно производство РЗМ, минуя этап лабораторных исследований, через который обычно проходят новые проекты, добавил он.

Несмотря на то что Россия владеет не менее 20% мировых запасов редкоземельных металлов, с их добычей и, главное, производством имеются большие проблемы. Добыча сырья составляет сейчас всего порядка 2% от мировой, причем ею занимается только одна российская компания – Соликамский магниевый завод. Это сырье перерабатывается в Эстонии, откуда конечный товар идет на мировые рынки.

Самих металлов – конечной продукции – в России практически не производят. Это издержки построенной в советское время системы – заводы по переработке добываемых на территории России редкоземельных металлов оказались после развала Союза за пределами страны. Кроме Эстонии, они находятся также в Казахстане и Киргизии.

«В России никто не занимается экстракцией или сепарацией РЗМ. В руде разбросано большое количество РЗМ. Их надо разделять, потому что покупателям не нужна смесь, состоящая, например, на 70% из лантана, на 20% из церия и на 10% из еще чего-то. Производству (авиационному, нефтегазовому и т. д.) нужен конечный продукт – уже разделенные металлы, которые можно сразу использовать. Но Соликамск до сих пор не был заинтересован вкладывать в производство свои деньги. Хотя у них есть для этого и мощности, и технологии», – говорит Александр Топорков.

Вернуть упущенные возможности

Однако правительство решило вернуться на мировую арену РЗМ. Госпрограмма разработки РЗМ до 2020 года оценивается в 145 млрд рублей, при этом из бюджета планируется направить 23,5 млрд. По прогнозу Минпромторга, выпуск сырья и продукции из РЗМ в России будет расти на 10–20% в год и в 2020 году достигнет 20 тыс. тонн, или около 50 млрд рублей в денежном выражении.

К 2020 году спрос на РЗМ в России, по прогнозам экспертов, достигнет 5–7 тыс. тонн в год, по более оптимистичному сценарию – почти 13 тыс. тонн.

Однако пока Китай по-прежнему является крупнейшим производителем и экспортером редкоземельных металлов, обеспечивая, по разным данным, от 90 до 97% глобальных потребностей.

Ждет борьба с Китаем

Александр Топорков предупреждает, что потеснить Китай на этом рынке – нелегкая задача, так как реальная добыча РЗМ на Томторском месторождении и их переработка обойдутся дорого и потребуют десятилетия.

«Посмотрите на карту, где находится месторождение Томтор. Климатические условия там страшные. Но самое проблематичное – это дороги. Одно дело – копать, а другое дело – вывозить руду. Многие специалисты тихонько смеются, представляя, как будут вывозить руду с этого месторождения для переработки на предприятии, к примеру, на самый близкий по расположению завод Алросы. А авиационные перевозки серьезно увеличат себестоимость добычи», – отмечает Александр Топорков.

При этом в Китае себестоимость добычи производства ниже, чем в России. «Потому что у нас РЗМ находятся в руде, а в Китае – в глине. Плюс руки в Китае тоже дешевле», – указывает эксперт. «Поэтому китайская продукция в итоге может быть дешевле», – резюмирует Топорков.

Кроме того, Китай уже показал, как умеет разыгрывать успешную шахматную партию на этом рынке. В середине 60-х годов Китай начал продавать в больших количествах РЗЭ, за два года ему удалось обрушить мировые цены на редкоземельные элементы. Этим он разорил иностранных конкурентов, а потом вернул цены на «докризисный» уровень, став монополистом на рынке РЗЭ. Даже США в 90-х годах свернули добычу РЗМ.

В 2007 году Китай начал вводить квоты на вывоз РЗЭ, и уже в 2009 году снизил товарный экспорт РЗЭ более чем на 75%. Это было сделано для того, чтобы не продавать свои природные богатства за бесценок. В итоге США и ЕС начали обвинять Китай в нарушении норм ВТО. Пока организация расследует ситуацию, Китай в сентябре снова ограничил объем добычи РЗМ в 2013 году уровнем 93,8 тыс. тонн (это уровень 2011 года).

И нет никаких гарантий, что подобные партии Китай не станет разыгрывать для того, чтобы вытеснить нового конкурента в лице России.

Источник: vz.ru

Газета 1+1

Фриц Морген: "Цена независимости: на ком паразитировала Россия"

GDP-PC-exUSSR-2003-2012

Отличная новость, коллеги. Россия обогнала Эстонию и стала самой жирной страной среди республик бывшего СССР. Теперь у нас самый большой подушевой ВВП в постсоветском пространстве:

http://ruxpert.ru/Статистика:Список_стран_по_ВВП_(ППС)_на_душу_населения

Проще говоря, россияне живут богаче всех своих бывших соседей по Советскому Союзу. Какие из этого можно сделать выводы?

1. Независимость от России не принесла выгоды никому.
2. Обнимашки со Штатами приводят к быстрому финансовому краху, обнимашки с Европой — к медленному.
3. Большие запасы нефти сами по себе не так уж сильно влияют на экономику.
4. Чем меньше войн и революций, тем богаче страна.
5. Стабильность — признак мастерства.

При этом успехи России станут ещё более очевидными, если мы посмотрим, откуда берутся деньги.

В Прибалтике — жителей которой, кстати, я весьма уважаю за невероятное трудолюбие — была сделана ставка на помощь Европы и «портовую иглу». Какое-то время это работало: ещё в начале нулевых годов страны Балтии жили куда как богаче россиян. Но помощь Европы через какое-то время обернулась банальным выкачиванием ресурсов.

Портовый же бизнес был построен исключительно на нехватке в России собственных портов. Расширение порта в Усть-Луге близ Петербурга «внезапно» оставило прибалтийские порты не у дел.

Как видим, оба источника денег к настоящему времени сдулись: всё мобильное и трудоспособное население уже продано в рабство в Европу, а Россия переносить свой грузооборот обратно в Прибалтику, очевидно, не имеет никакого резона. Что будет с этими странами через 10 лет — вопрос открытый и, скорее всего, довольно печальный.

В России наблюдается принципиально иная ситуация. После знаменитого дела Ходорковского нефтяные компании начали платить налоги в бюджет: это дало нам возможность впервые за длительное время свободно вздохнуть, раздать кредиты и начать наводить порядок в стратегических отраслях.

Всем давно было понятно, что на одну нефть жить неправильно – значит, надо было лечить машиностроение и другие «производящие» отрасли. В роли доктора выступила корпорация Ростех, выросшая из созданного в 2000 году «Рособоронэкспорта». Она управляет несколькими сотнями важнейших предприятий России — от военных заводов до градообразующих промышленных гигантов вроде «АвтоВАЗа».

Применяемая Ростехом методика оздоровления достаточно простая. Окопавшиеся на предприятиях с девяностых годов бандиты и взяточники приводятся в чувство или выгоняются, структура собственности максимально упрощается. Конфликты и проблемы решаются, при необходимости — с вмешательством государственных кредитов. А после наведения минимального порядка на предприятия приглашаются серьёзные инвесторы, которые умеют управлять серьёзными компаниями.

Результат можно оценить по финансовым итогам Ростеха за 2012 год. А именно — выручка выросла на 17% и вплотную приблизилась к огромной сумме в один триллион рублей:

http://www.rostec.ru/news/2379

При этом только налогов Ростех заплатил 109 миллиардов. Для сравнения — средняя стоимость открытия новой станции метро составляет 8 миллиардов, а стоимость строящейся сейчас в Ханты-Мансийском АО огромной гигаваттной электростанции — 52 миллиарда.

Вооружённый «Булавой» крейсер «Юрий Долгорукий», первая в мире стратегическая атомная подводная лодка четвёртого поколения, обошлась бюджету в 30 миллиардов.

При этом, что важно, в этом году Ростех впервые получил от экспорта больше денег, чем от гособоронзаказа. Если раньше ещё можно было говорить, что наши предприятия делают негодное оружие, которое потом насильно втюхивается нашим же военным, теперь этот тезис вызывает только улыбку.

В начале нулевых годов мы экспортировали оружия на 2,5-3 миллиарда долларов. Сейчас — уже на 12,5 миллиардов. Вот показательная статья от 2005 года, когда Ростеха ещё не существовало:

http://www.vedomosti.ru/newsline/news/2005/05/04/141167

Как видно из статьи, тогда некоторые предприятия российского ВПК умели работать только в тепличных условиях принудительных закупок их продукции. Жёсткой конкуренции на мировом рынке они выдержать уже не могли.

Обратите внимание на темпы роста. Выручка «Вертолётов России» увеличилась за год на 20%. Выручка «Швабе» — на 127%:

http://www.rusaen.ru/index.php/main/item/news/1040.html

Если у нас будет ещё 10 спокойных лет, значение нефтяного сектора для нашей экономики резко снизится.

Что особенно приятно, рост идёт не за счёт тупого вбивания денег государством. Ростех уже работает в хороший «плюс». Если в 2009 году он показывал по итогам года убыток более чем в 60 миллиардов рублей, то в 2012 году получил чистую прибыль — почти 39 миллиардов. Цифры говорят сами за себя.

Подведу итог

Спокойно и планомерно наводить порядок в течение долгих лет — это скучно. Куда как романтичнее выйти на главную площадь страны с какими-нибудь красивыми повязками и потребовать чего-нибудь прямо сейчас.

Однако упрямые цифры ясно показывают, что российская стабильность — предмет презрения и насмешек — на длинных дистанциях работает гораздо эффективнее «демократических» размахиваний острой шашкой.

Update 1. Приятно видеть, что графики не только разглядывают, но и размышляют над ними. Россия обогнала Эстонию только что: график считается в текущем международном долларе и перерисовывается каждый год целиком. Как выглядел этот же график в марте можно понять из вот этого файла:

http://ruxpert.ru/download/GDP_per_capita_PPP_2013_(cur_int_usd).xls

Update 2. Комментарии на «Эхе Москвы»:

http://echo.msk.ru/blog/fritz_morgen/1112246-echo/#comments

Update 3. Статья Павла Шипилина про высокие доходы в России имеет иной график ВВП:

http://pavel-shipilin.livejournal.com/108746.html

Графики разные, что по ссылке идёт речь о разных показателях. У Павла Шипилина — о номинальном ВВП, а у меня в посте — о ВВП по ППС, паритету покупательской способности.

Источник: fritzmorgen.livejournal.com

Газета 1+1

Роман Жуперин: "Город будущего. Искусственный разум"

308_133603985857

Роботы, которые собирают грунт на Марсе и пылесосят квартиры на Земле, компьютеры, обыгрывающие людей в шахматы и самостоятельно паркующие автомобили: чтобы подобные устройства выполняли задачи лучше человека или вместо него, инженеры и математики наделяют их интеллектом. Но назвать такой искусственный интеллект настоящим в полной мере нельзя.

Все существующие на сегодняшний день роботы и программы обладают одним главным недостатком – они не могут самостоятельно адаптироваться к окружающему миру, так как это делают все живые существа. Однако российские ученые, похоже, приблизились к разгадке тайны искусственного разума. Автоматизированная система управления, которую они разработали, может научить роботов этому живому свойству – адаптации.

"Мы создали систему управления, которая воспроизводит основные свойства нервных систем, то есть она разумная система управления, это действительно интеллект, — рассказывает Александр Жданов — профессор, доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник Института точной механики и вычислительной техники имени С. А. Лебедева РАН. – Пускай, он делает пока простые вещи, но она построена так же как нервная система живых организмов".

Лошадь – самое популярное транспортное средство до эпохи массового внедрения автомобилей. Впрочем, даже сейчас, когда двигатели механических повозок в 200-300 раз сильнее этих животных, люди продолжают пользоваться лошадьми. Почему? Возможно потому что это одна из немногих живых адаптивных систем, которая покорилась человеку и относится к нему с симпатией. Да, ее нужно обучать, воспитывать, но многие действия, как транспортное средство, она совершает абсолютно самостоятельно и добровольно.

"У нас в пони клубе есть один старенький, дети на нем занимаются конным спортом, участвуют в соревнованиях, — говорит Татьяна Кузнецова, инструктор КСК "БИТЦА". — Вот если даже ребенок забыл маршрут, он обязательно повернет в ту сторону, в которую нужно бежать и сам эту схему покажет и отъездит ее без участия ребенка, если ребенок растерялся. Вот они такие бывают умные".

Впрочем, и умные автомобили сегодня тоже не роскошь, а средство передвижения. Адаптивная подвеска, адаптивный круиз-контроль – разработчики делают машины все более комфортными и безопасными.

"Уже сегодня, и это происходит не первый год, автомобиль чувствует манеру вождения своего водителя – подстраивается коробка, подстраивается двигатель, подстраиваются тормоза, чтобы исключить случайность, — отмечает Сергей Стиллавин, автоэксперт, теле- и радиоведущий.

- Например, машина понимает, что за рулем спокойный водитель, и если он вдруг случайно резко нажимает на газ, ничего не происходит, потому что машина понимает: мы спокойно едем, и это просто ошибка. Если я буду нажимать на газ плавно, то машина уйдет вперед очень быстро".

Таких умных функций в автомобиле может быть и десяток, и сотня, но нужно помнить, что каждая и них – это затратный и долгий труд специалистов, которые должны заранее просчитать и прописать огромное количество математических алгоритмов, отображающих разные ситуации на дороге и действия водителя. Причем успех не гарантирован. Однако есть альтернативный, менее дорогостоящий и более надежный вариант.

Технопарк "Слава". Именно здесь при поддержке Департамента науки, промышленной политики и предпринимательства города Москвы разрабатывают новые программы и испытывают на практике действия автоматизированной адаптивной системы управления. Ученые уверены, что в будущем эта система позволит тому же автомобилю учиться всему самостоятельно, а в нестандартной ситуации, благодаря искусственному интеллекту, спасти своего водителя.

"Это выживание обеспечивается правильным, грамотным, обоснованным управлением, которое строится на основе тех самых знаний, которые она же и накопила, — поясняет Александр Жданов. — То есть чем больше знаний есть у системы управления, у организма, у мозга, тем удачнее этот мозг управляет организмом, тем он лучше борется с какими-то агрессивными воздействиями окружающей среды, предвидит их и принимает правильные решения, которые обеспечивают его выживание".

Первый прототип, созданный компанией "Интеллект" совместно с учеными из Института точной механики и вычислительной техники. Сейчас этот робот — просто набор проводов, ультразвуковых дальномеров, видеокамер, гироскопа и подвески с шестью колесами. Но как только в базовый вычислитель робота загружают небольшую программу объемом всего в 500 килобайт, происходит технологическое чудо. Он оживает.

"Сейчас база знаний системы управления полостью пуста. Можно сказать, что робот только что родился, — сообщает Роман Олесюк — научный сотрудник компании ОАО "Интеллект". — Сейчас он осуществляет пробные движения и будет учиться объезжать препятствия".

Робот, словно маленький ребенок, делает пробные шаги и натыкается на препятствие. В его базе знаний пока нет понятия, что это такое, почему это происходит и как этого избежать. Но уже через несколько мгновений, он понимает, что врезаться в стенки — это неприятно, и в следующий раз, когда он увидит этот образ, то постарается его объехать.

"Вот этот процесс жизни робота отражен на программе: мы видим, как формируются образы вначале, мы видим, как формируются знания, — рассказывает Александр Жданов. — Количество ярких точек увеличивается, и мы видим, как он принимает решение, и в результате на глазах этот маленький робот с искусственной системой умнеет, в результате чего он со временем перестанет натыкаться на препятствия вообще".

Чем такой адаптивный работ отличается, например, от робота-пылесоса? В пылесосе установлена так называемая "детерминированная" система управления. При столкновении с препятствием множество разных датчиков тут же дают ему команду – развернуться. Есть даже инфракрасные сенсоры, которые не позволят ему упасть с лестницы. Но адаптироваться к пространству и в следующий раз просто не врезаться в стены и не подъезжать к лестницам робот-пылесос не сможет.

"Если у обычного робота заклеить один из датчиков, то система управления не будет работать, — добавляет Роман Олесюк. — Если у нашего робота вывести из строя один датчиков, то система управления адаптируется к новым условиям и будет хорошо управлять".

Все — как у живого существа. Если человеку, например, тоже закрыть глаза, он со временем привыкнет обходиться без зрения. Для ориентации в пространстве у него останется множество других физиологических сенсоров, а главное – память. Подробнее об этом — Кирилл Скоробогатых, врач-невролог из Университетской клиники неврологии: "Адаптивные функции человека зависят от той модальности, к которой приходится адаптироваться. То есть если мы получаем новую информацию, которую необходимо запомнить, то ключевой структурой для запоминания является гипокамп. И в процессе адаптации память является, конечно, ключевым феноменом.

Кстати, у робота тоже есть свой гипокамп. Пока не такой большой, как у человека, и не такой развитый, но главную функцию он выполняет".

"Основным свойством нашей системы управления является самообучение, — рассказывает Роман Олесюк. — Все накопленные системой управления знания могут быть использованы в следующих поколениях системы управления, и им не придется учиться заново".

На практике это будет выглядеть примерно так: программист создает специальную адаптивную систему для вертолета, затем ее некоторое время, словно курсанта в летном училище, обучает азам пилотирования сначала в лаборатории, затем на полигоне. После того, как программа наберется опыта, ее загружают в бортовой компьютер настоящего летательного аппарата и системе останется лишь адаптироваться к пилоту и его стилю управления. Кстати, похожая работа уже ведется в одной из компаний, которая участвует в этом научном проекте.

"Данная программа позволяет в автоматическом режиме управлять различными воздушными судами, — сообщает Юрий Мазур, руководитель группы научных разработок компании BLASKOR. — В частности, мы можем увидеть, как данный алгоритм позволяет управлять судном с изменяющейся массой и удерживать высоту при этом".

В ходе этого испытания можно увидеть, что коптер с установленной адаптивной системой управления, без помощи оператора, самостоятельно выравнивает свое вертикальное положение. На привыкание к привязанному на опоры грузу уходит всего 15 секунд.

"Если бы подобная система была установлена на воздушных судах, то это позволило бы в значительной мере сократить нагрузку на пилота по управлению воздушным судном", — добавляет Юрий Мазур.

Разработчики адаптивной системы уже получили первый заказ – создать и обучить программу для охранных коптеров. Летательные аппараты будут автоматически патрулировать промышленные объекты по заданному маршруту. При этом программа будет самостоятельно оптимизировать скорость полета и стабилизировать коптер во время порывов ветра.
Итак, пришло время раскрыть карты. Почему профессор Жданов, создатель теории и разработчик этой адаптивной системы считает ее разумной. Ведь любой выпускник физико-математического института за пять минут может доходчиво объяснить, почему создание искусственного разума на современном этапе развития техники невозможен. Весь фокус в том, что Жданову удалось обойти этот технологический барьер. Он не стремился скопировать человеческий мозг, это действительно пока невозможно. Он просто вложил в свой алгоритм аппарат эмоций.

"Природа заложила в каждый живой организм стремление к получению положительных эмоций, — замечает Александр Жданов. — Вот точно так же поступили и мы, заложив в нашу программу стремление робота к получению положительных оценок. Это является как бы критерием для выбора действий при принятии решений".

Создание искусственного разума ставит перед человечеством много вопросов: технических, философских и даже законодательных. Например, Государственная дума уже всерьез задумывается о том, как защитить граждан от поумневших пылесосов и стиральных машин. В подтверждение этому – слова Михаила Дегтярева, депутата Государственной думы, заместителя председателя Комитета по науке и наукоемким технологиям: "Нам уже в ближайшие годы нужно будет разработать хартию об использовании искусственного интеллекта. Конечно, три принципа Айзека Азимова нужно класть в основу. То, что робот не может причинить вред человеку, робот обязан слушаться человека и его защищать".

Однако сам профессор Жданов в подобных ограничениях не видит смысла, ведь человек не ставил лошадь или собаку в такие жесткие рамки, а просто приручил их. "Если мы создаем искусственный такой организм, то эта проблема, конечно, существует, — констатирует Александр Жданов. — Но мы должны сделать так, чтобы ему было приятно делать то, что полезно для нас. Допустим, чтобы ему было приятно копать тоннель или траншею в земле, чтобы он испытывал от этого удовольствие, одновременно принося пользу нам. Ну, здесь надо уже постараться. Кстати, совершенно не исключено, что мы тоже решаем чью-то задачу, думая, что мы живем в свое удовольствие. Это легко обмануть".

Очевидно, что уже совсем скоро роботы избавят людей от тяжелого труда, сделают нашу жизнь безопасней и комфортней. Вопрос только в том, какими они будут — напичканные множеством разных и сложных программ или всего с одной, создающей искусственный разум? Какая система победит в этой схватке технологий — детерменированная или адаптивная? Будущее покажет.

Источник: vesti.ru

Газета 1+1